Российские власти поделят моногорода на депрессивные и прогрессивные. Первые, скорее всего, будут расселены. Остальным государство готово помочь. В 17 городах ситуация может взорваться в любой момент, пишут «Ведомости» со ссылкой на доклад Минрегиона «Основные направления поддержки монопрофильных городов». 

«В документе представлен алгоритм работы с моногородами, – говорит сотрудник Минрегиона Андрей Нещадин. – Проблемы очень сложные, в каждом городе свои, решать их придется не один год». Главные направления лягут в основу концепции по развитию моногородов и новой федеральной целевой программы. 

К моногородам относятся населенные пункты, которые соответствуют одному из двух критериев. Первый – 25% экономически активного населения должно трудиться на предприятиях, работающих в рамках единого производственно-технологического процесса. Второй – на долю этих предприятий должно приходиться более 50% промышленного производства. 

В России более 400 таких моногородов, подсчитали в Минрегионе, в них проживает 24% городского населения страны, до кризиса они создавали 40% ВВП. Больше всего монопрофильных населенных пунктов в Ханты-Мансийском округе, Свердловской и Иркутской областях. Проблемы предприятий моногородов связаны не только с экономическими факторами (падение цен на продукцию, износ основных фондов), пишет Минрегион, но и с оттоком или естественной убылью населения.

Минрегион предлагает вести наблюдение за 250–280 моногородами, некоторые из них при необходимости могут получить поддержку уже в следующем году. В 60 городах проблемы могут обостриться в ближайшие годы, 17 считаются кризисными, ситуация в них постоянно отслеживается. «С городами из основного списка будут работать согласно основным направлениям, а в 17 городах ситуация может взорваться в любое время и потребуется срочное реагирование», – объясняет Нещадин. 

Каким моногородам прикажут жить
Моногорода делятся на депрессивные и прогрессивные. К первым будет применена госпрограмма переселения. «Сейчас принято решение о переселении двух городов в Республике Коми, – говорит сотрудник Минрегиона. – Экономически нецелесообразно поддерживать города, в которых предприятия работают на технологиях 30–40-летней давности, модернизации не было последние 15 лет и которые удалены от рынков сбыта». 
Прогрессивные города будут диверсифицированы. «Есть шансы выжить у четырех типов городов: спутников крупных конгломератов, обладателей уникального потенциала, городов на притрассовых территориях и тех, которые смогут перепрофилироваться под сельское хозяйство с уклоном в крупные агрохолдинги», – считает Нещадин. 

Города, попавшие в список, должны будут подготовить программу стабилизации. В случае ее утверждения в правительстве город может претендовать на поддержку из федерального бюджета. В 2010 году на моногорода из антикризисного фонда выделено 10 млрд рублей, еще столько же инвестфонд может выделить на строительство в таких населенных пунктах.

Но для начала, по словам Нещадина, Минрегион намерен разработать программу стабилизации ситуации в моногородах, отработав ее на 3–5 пилотных проектах. «Пилоты» отберут на конкурсной основе. В прогрессивных городах будут использованы все возможные меры поддержки, в том числе привлечение госбанков для финансирования проектов, выделение грантов из бюджета, привлечение компаний к исполнению госзаказа, субсидирование тарифов на электроэнергию, реструктуризация задолженностей по налогам. 

Единых критериев программ еще нет, как указывает Нещадин, определены только сроки реализации и окупаемости: не более трех и семи лет. В реализации должны участвовать не только органы власти и представители общества, но и собственники. 

СМИ составили свой список «взрывоопасных» моногородов 
Отметим, что официальный список депрессивных и наиболее социально нестабильных моногородов в правительстве не озвучивают. Однако есть некоторые его вариации, в частности так называемый список Жукова. Так, в июле стало известно, что вице-премьер Александр Жуков, курирующий проблемы моногородов, внес подмосковный Воскресенск вторым номером (после Пикалево) в рейтинг двадцати самых проблемных городов России, пишет Regions.ru. В Воскресенске градообразующее предприятие – ОАО «Воскресенские минеральные удобрения», принадлежащее холдингу «Уралхим», с осени прошлого года по март нынешнего стояло из-за проблем со сбытом продукции. Сокращение зарплат на заводе составляет от 30 до 50%. 

Имеется список из 19 проблемных моногородов и у Минпромторга. Особенно министерство волнуют четыре, пишет «Русский Newsweek»: Парфино, Гаврилов-Ям, Нытва и Белая Березка. «Социальные риски в этих городах очень велики. Собственники не заинтересованы в модернизации предприятий. Деньги туда никто не вкладывал даже в период экономического роста, – говорит замминистра промышленности Станислав Наумов. – Там находятся предприятия, где работает не менее 25% занятого населения. – Собственник уехал, актив ему не нужен, а менеджер, которого он оставил на хозяйстве, – это уровень директора прачечной». 

Ранее газета «Труд» составила список городов, в которых ситуация с занятостью населения носит социально опасный характер. 
Пикалево (Ленинградская область)
Пикалево – символ проблем цементной отрасли, которые начались еще летом прошлого года. С середины 2008 цены на цемент упали вдвое, а объем заказов у заводов сократился на 30%. Треть экономически активного населения Пикалево сейчас сидит без работы. Всего в городе живут 22 тысячи человек. Кроме цементного, в городе простаивают глиноземный и химический заводы. Жители неоднократно протестовали, в том числе и в Санкт-Петербурге. А в начале июня перекрыли федеральную трассу на Вологду в знак протеста против тяжелой социально-экономической ситуации. Пришлось вмешаться лично премьеру Владимиру Путину, который прибыл в город и потребовал в течение дня решить проблему погашения многомиллионных долгов перед жителями. 
После этого в целом ряде российских регионов осуществлялись попытки повторить пикалевский опыт. Кое-где, например в Байкальске, оказалось достаточно угрозы перекрыть трассу – рабочим начали выплачивать долги по зарплате. В других случаях, например на Урале, ограничились обещаниями помочь.

Байкальск (Иркутская область)

Деревообработка. Каждый четвертый взрослый в городе – безработный. В центре занятости Байкальска зарегистрированы 23% экономически активного населения. Всего в городе живут 15 тысяч человек. 1300 нетрудоустроенных – с Байкальского ЦБК, местного градообразующего предприятия. Всего с октября завод покинули 1700 человек. В начале июня там прошли массовые пикеты и голодовки с требованием погасить задолженность по зарплате за три прошедших месяца. Власти в оперативном порядке начали выплаты. 

Череповец (Вологодская область)
Общая безработица в городе – около 16%, или каждый шестой взрослый. Официальная безработица – около 5%. До кризиса было в семь раз меньше – 0,7%. Оценка реальной безработицы следует из соотношения между официальной и общей безработицей в стране – 3,36 раза. Два градообразующих предприятия, которые принадлежат «Северстали», расстались с начала кризиса в общей сложности с 9 тысячами человек из 60 тысяч сотрудников. 

Нижний Тагил (Свердловская область)
Практически в каждой семье Нижнего Тагила есть люди, у которых возникли проблемы на работе из-за экономического кризиса. Это данные Федерации профсоюзов Свердловской области. Около 90 тысяч жителей города, по словам председателя организации Андрея Ветлужских, либо попали под сокращение, либо работают неполный день или находятся в неоплачиваемых отпусках. В городе несколько крупных градообразующих предприятий, и у всех сейчас трудности. Например, у Нижнетагильского металлургического комбината, «Уралвагонзавода» и «Уралхимпласта». 

Магнитогорск (Челябинская область)
Общее число безработных в городе – около 13,5%, если считать так же, как и в случае с Череповцом. Количество безработных, зарегистрированных в службах занятости в городе, выросло за полгода с 0,6% до 4%, то есть без малого в восемь раз. Сейчас их около 9 тысяч человек. Зимой, чтобы встать на учет в городской центр занятости, нужно было занимать очередь на месяц вперед, а в феврале число обратившихся в службу занятости достигало 700 человек в день. В конце апреля мэру Магнитогорска Евгению Карпову пришлось отчитаться перед Владимиром Путиным о том, как город борется с безработицей. 

Гурьевск (Кемеровская область)
До кризиса на Гурьевском металлургическом заводе выпускали продукцию для горно-обогатительной и цементной промышленности, стальные шары для измельчения минерального сырья были востребованы в России и СНГ. С ноября стало ясно, что старые мартеновские печи не способствуют высокой производительности труда, завод неконкурентоспособен. 1700 рабочих начали систематически отправлять в вынужденный отпуск. 2 июня завод был окончательно остановлен «в связи с отсутствием топлива и сырья для производства стали и проката», ссылается «Труд» на текст приказа в другом своем материале.

Златоуст (Челябинская область)
Златоустовский металлургический завод, который входит в группу «Эстар», был приостановлен еще раньше, и ситуация там еще плачевнее. Зимой рабочим платили 2/3 от их тарифа, а не средней зарплаты. В итоге сумма больше походила на пособие по безработице. По словам советника главы Златоустовского городского округа Сергея Костромина, за год число сотрудников завода сократилось с 8 тысяч до 6, к осени, скорее всего, останется 3 тысячи, потом полторы, а потом без лишнего шума закроют завод. В апреле и феврале рабочие объявляли кратковременные голодовки, но переломить ситуацию не смогли. Спустя месяц, в мае, было приостановлено около 90% производственных мощностей. Но теперь речь уже идет о банкротстве предприятия. 

«Русский Newsweek» этот список продолжает. 

Гаврилов-Ям (Ярославская область)
Не дождавшись выплаты задержанной зарплаты, 2 июля 500 сотрудников льнокомбината вышли на митинг, угрожая перекрыть федеральную трассу. Только после этого руководство начало погашать долг перед работниками (18 млн рублей), впрочем, уже тогда начал накапливаться новый – по выходному пособию уволенным по сокращению. 

Горно-Алтайск (Республика Алтай)
Рабочие дорожно-строительного предприятия «Магистраль» сумели перекрыть федеральную трассу М-52 со второй попытки. Если на первый митинг, 3 июля, собрались 100 человек (и милиция их разогнала), то 10 июля уже 250 демонстрантам на 10 минут удалось остановить движение. Пикетчики требовали работы и отставки Правительства Республики Алтай. 

Светлогорье (Приморский край)
В мае около 1000 работников Лермонтовского ГОК на митинге потребовали погашения долгов по зарплате. Уже в том же месяце деньги они получили, но вместе с уведомлениями об увольнении. Тогда светлогорцы написали письмо Путину, пригрозив перекрыть трассу, часть из них объявила голодовку. Проблемой занялись губернатор и полпред. 

Семилуки (Воронежская область)
15-миллионный долг по зарплате и слухи о подготовке огнеупорного завода к банкротству заставили рабочих начать серию митингов с 10 июня. Лишь после угроз объявления голодовки и перекрытия федеральной трассы профсоюз встретился с советом директоров. Итогом стала договоренность о минимальных сокращениях, и то среди менеджмента.

Яровое (Алтайский край)
Около 300 работников «Алтайхимпрома» на митинге 31 марта, помимо лозунгов о сохранении производства, выдвинули требование уволить неэффективный менеджмент и передать контрольный пакет акций из ФПГ «Реформа» в госкорпорацию «Ростехнологии». Переговоры об этом идут до сих пор, а 15 сентября завод снова встал. 

Между тем, отмечает «Труд», острой ситуацию можно назвать в любом моногороде, которых почти 500 по всей России. Например, в Челябинской области, кроме Магнитогорска и Златоуста, сложная ситуация в Миассе (уровень безработицы вырос с начала кризиса в три раза) и Копейске. В Свердловской – в Краснотурьинске и Каменск-Уральском. Там помимо металлургических заводов находятся еще шахты и добывающие предприятия. 

Непростая ситуация в Ивановской области. Общая безработица в конце февраля, по данным Росстата, составляла рекордные 14,8%, или 80 тысяч человек. Местные службы занятости на начало мая насчитали почти 24 тысячи официальных безработных.